Специальный проект РАПСИ

10-11 декабря 2013

Международный Мультимедийный Пресс-Центр

05.11.2013

Опрос: Как юридическое сообщество относится к слиянию высших судов?

Профильный комитет Госдумы по конституционному законодательству одобрил президентский законопроект об объединении Верховного и Высшего арбитражного судов и рекомендовал принять его в первом чтении 12 ноября. Мы задали вопрос практикующим юристам: как они относятся к слиянию высших судов РФ?

Сергей Трещев, партнер, компания Squire Sanders:

Положительно, если объединенный суд воспримет все самые позитивные достижения системы арбитражных судов в России, в частности, сохранит действенный на практике механизм электронного правосудия, прозрачность в принятии и опубликовании судебных решений и определений по делам, возможность любому лицу через интернет отслеживать on line развитие ситуации по каждому конкретному делу в любой инстанции, соблюдение процессуальных сроков, как при принятии дела к рассмотрению, так и при самом рассмотрении дела, вынесении, изготовлении и опубликовании судебного решения, и т.д.  В этой связи положительным фактором также стала бы унификация практики в гражданском и арбитражном процессе относительно целого ряда дел, как, например, относительно дел, связанных с уступкой прав требования по кредитным договорам кредитными организациями лицам, в частности, коллекторским агентствам, не имеющим лицензии на банковскую деятельность.
Если же объединение будет осуществлено только путем создания некоей высшей надстройки над уже существующими ветвями судебной власти, которые фактически будут продолжать существовать отдельно в виде палат или коллегий, т.е. каждая по своему «уставу», но при этом уже не иметь той самостоятельности в принятии решений по тем или иным вопросам правоприменительной практики, то такой подход, скорее всего, может привести к возрастанию уровня правовой неопределенности.
Идея объединения также вызывает ряд вопросов. Например, не очень понятно, каким образом, в такой объединенной системе будут существовать специализированные суды, как уже действующий Суд по интеллектуальным правам, так и планируемые к созданию суды по банкротствам и административные суды?  По какому принципу будут строиться новые суды? Ведь суды общей юрисдикции привязаны к административно-территориальному делению страны, а арбитражные судебные округа не совпадают ни с границами субъектов России, ни с федеральными округами. Полагаю, что на все эти вопросы необходимо найти правильные решения до того, как приступать к объединению и созданию новой конструкции судебной власти.

Эдуард Олевинский, Председатель Совета директоров правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры»:

Не уверен, что это соответствует ожиданиям общества от судебной системы: ожидания от суда со стороны предпринимательского сообщества отличаются от ожиданий рядовых граждан. Единообразие судебной практики, в угоду которому и принято такое решение, требуется не во всем. Судите сами. В гражданском процессе, рассчитанном на граждан-потребителей, суд наделен большей дискрецией (большей самостоятельностью) в сборе и исследовании доказательств, чем в арбитражном процессе. Таким образом, суд общей юрисдикции помогает гражданам в раскрытии обстоятельств спора. В арбитражном процессе большее значение имеет принцип состязательности сторон, и такая помощь одной из сторон будет свидетельствовать о предвзятости суда. Ведущие юристы страны признают, что взыскание реальных  расходов на оплату услуг юристов, представлявших интересы выигравшей в споре стороны, с проигравшего, — ключевой фактор в становлении правового государства. Ведь это не только стимулирует к привлечению профессиональных юристов, но и препятствует сутяжничеству, которое способно подорвать доверие к суду. Однако единообразие в подходах к разрешению конкретного вопроса судом общей юрисдикции и арбитражным судом лишь повредит — возможности граждан не сопоставимы с возможностями корпораций.

Андрей Гусев, Управляющий партнер Россия, Юридическая фирма "Борениус":

Судебная практика будет более единообразная. Дело в том, что раньше по абсолютно идентичным вопросам имелись расхождения: и арбитражные суды «слушали» ВАС, а суды общей юрисдикции – ВС. Таким образом слияние судов приведет к унификации практики и толкования. При этом реформа носит чисто русский характер (революционный), нежели про-европейский (эволюционный). В Европе сделан акцент на Специализированных судах (административные, уголовные, семейные, гражданские); в РФ – на европейский манер появился только Суд по интеллектуальным правам, и тут же в противоречие, поставлен вопрос об объединении двух других судов. В связи со слиянием законодателю придется внеси изменения в статьи Конституции, посвященные Конституционному (125 ст.) и Верховному суду (126 ст.), порядку назначения и полномочиям судей высших судов (ч.1 и 3 128 ст.), а статья о Высшем Арбитражном суде (127 ст.) в связи с новым законом "утратит свое действие". Речь идет о седьмой главе основного закона, поэтому по ст. 136 Конституции на нее распространяется порядок, предусмотренный для принятия федерального конституционного закона (необходимо заручиться поддержкой более 300 депутатов и двух третей субъектов РФ). Изменится не только закон "О Верховном суде" в части компетенции ВС, но и процессуальные кодексы.  При этом нужно принимать во внимание, что арбитражные суды добились определенного прогресса за последнее время, и формирование единого органа может понизить уровень качества работы ВАС (равно как, конечно, повысить качество рассмотрения дел, ранее вверенных в компетенцию ВС). Важно также как инициатива объединения будет имплементирована и как будут применяться старые наработки. Например, вопрос о судьбе судебной практики, выработанной ВАС остается открытым: не ясно, будет ли она учитываться при рассмотрении дел объединенным судом, и в каких пределах. Существуют иные крайне важные вопросы, без понимания путей решения которых эффективное объединение невозможно.

Владимир Юрасов, «Князев и партнеры»:

Сегодня в качестве центральной темы обширно обсуждается вопрос о целесообразности объединения арбитражных судов с судами общей юрисдикции.
Считаю, что системы судов общей юрисдикции и арбитражных судов необъединимы в принципе. Об этом говорит и мировая практика, так как во всех юридических системах мира есть суды общей юрисдикции и специализированные суды. Главной проблемой при объединении Верховного и Высшего арбитражного судов станут вопросы единообразия и подсудности.
Вместе с этим, системы судов общей юрисдикции и арбитражных судов находятся на совершенно разном этапе развития - арбитражные суды значительно превзошли в своем развитии, особенно, что касается интернет технологий в арбитражных судах.
Полагаю, что такое объединение не приведет суды общей юрисдикции к более высоким стандартам, как в вынесении решений, так и в порядке их обжалования, а наоборот арбитражные суды потеряют свое качество работы, поднимая работу судов общей юрисдикции.
Считаю, что гораздо эффективнее было бы повысить уровень работы судов общей юрисдикции до уровня арбитражных судов путем заимствования у них технологий судопроизводства (например, системы электронного документооборота арбитражных судов) и т.д."

Рустам Курмаев, партнер практики по разрешению споров Goltsblat BLP:

«Правовые и фактические предпосылки для объединения судов в принципе отсутствуют. У нас существуют две вполне адекватные  системы судов: системы судов общей юрисдикции и системы арбитражных судов. У каждой системы, у каждой ветки свои цели и задачи, и каждый в какой-то мере пытается их реализовывать. Конечно, из-за существования параллельно действующих судебных систем возникает множество правоприменительных опасностей. Самая распространенная из которых – это решение о том, в какой суд обратиться или даже обращение в оба суда. Почему бы нам не воспользоваться опытом западных стран, например, Германии, где успешно функционирует  система распределения между специализированными судами. Считаю, что реформа  все же должна проводиться  в области открытости судебного процесса, публичности, в области повышения компетентности судей».

Никита Филиппов, адвокат, Заведующий МГКА "Бюро адвокатов "Де-юре":

Я полагаю, что процесс объединения Верховного и Высшего арбитражного судов в настоящее время в нашей системе правосудия является крайне актуальным. За последнее десятилетие, особенно после появления баз законодательства, включающих в себя судебную практику судов всех инстанций, а также в связи с внедрением системы электронного правосудия и введения обязательности публикования всех судебных актов арбитражных судов в сети Интернет на сайте Высшего арбитражного суда РФ, сложилась парадоксальная ситуация откровенного противостояния арбитражных судов и судов общей юрисдикции в толковании  законов в правоприменительной практике. По роду деятельности я принимаю участие в судебных процессах и в арбитражных судах, и в судах общей юрисдикции всех уровней, и нередко мне приходится наблюдать следующую картину: в заседании в районном суде представитель одной из сторон представляет суду для обозрения стопку распечатанных судебных актов, обосновывая  ими свою позицию (в качестве ссылок на общепринятую правоприменительную практику), судья просматривает их, отбирает решения арбитражных судов и возвращает со словами: “Что это Вы мне приносите арбитражные решения? Мы на них не ориентируемся, и разъяснения Высшего арбитражного суда для нас не указ, у нас есть Верховный суд, на него и ссылайтесь.” По сложным ситуациям, которые не ограничиваются рамками одного процесса, а состоят из множества дел в различных судах, я регулярно сталкиваюсь с принятием, например, по одному и тому же инвестиционному контракту прямо противоположных решений арбитражными судами и судами общей юрисдикции, в результате чего возникают коллизии судебных актов, при этом и те, и другие проходят проверки вышестоящими судами (вплоть до Верховного и Высшего арбитражного судов соответственно), которые оставляют эти судебные акты в силе, еще более запутывая ситуацию. По одному из таких дел мы делали открытое обращение в адрес руководства Высших судов с просьбой принять меры для устранения возникших противоречий (которое,  впрочем, не привело к какому-нибудь результату).  Данное противостояние одной из причин своего возникновения имеет принципиально различный подход к осуществлению правосудия, сложившийся в судах общей юрисдикции и в арбитражных судах. В первых большое внимание уделяется реальным человеческим судьбам, интересам конкретных граждан, приходящих в суд со своими проблемами, и зачастую эти граждане не очень хорошо разбираются в законах и у них не всегда есть деньги на оплату грамотного адвоката, поэтому суд старается самостоятельно разобраться в ситуации и дать правильную правовую оценку спорным правоотношениям (в том числе определить применимое право и т.д.), а в арбитражных судах, изначально специализирующихся исключительно на экономических спорах (до последнего времени физические лица вообще не могли быть сторонами в арбитражном процессе, да и сейчас принимают в них участие как истцы или ответчики только в случая, если это связано с какими-либо корпоративными спорами), исторически чаще применяется иной подход к рассмотрению дел, в них главное – не личность и ее проблемы, а правильное оформление представленных в обоснование позиции документов. В итоге в обоих направлениях судебной системы сформировался свой профессиональный “менталитет”, оказывающий существенное влияние на применение норм права в определенных областях, поскольку юриспруденция – это не точная наука, и от отношения правоприменителя во многом зависит, какое толкование нормы он выберет для конкретного спорного случая. Немаловажно, что карьерный рост судей в основном происходит тоже в рамках первоначально избранной части судебной системы – судьи судов общей юрисдикции “растут” от мировых до районных, далее до судей судов субъектов и до Верховного суда РФ, сохраняя особенности своего восприятия права и, соответственно, его толкования. Аналогичным образом построена кадровая политика и в арбитражных судах. Вследствие этого на настоящий момент Верховный и Высший арбитражный суды практически полностью состоят из высококвалифицированных профессиональных судей, готовых из самых лучших побуждений отстаивать приоритет принятого в соответствующей части системы подхода к правоприменению (причем нельзя забывать еще и о таком существенном психологическом факторе, как понятие “чести мундира”, также подспудно заставляющем ревностно относится к сохранению принятых именно в своей части судейского сообщества ценностей). К сожалению, указанные противоречия, хотя и поддаются логичному объяснению, на практике при рассотрении судебных споров приводят к возникновению реальных проблем у граждан и организаций, делая их заложниками возникшего системного кризиса нашей судебной власти. И сегодня декларированный Конституцией РФ принцип единства судебной системы на практике не работает. Я думаю, что такая мера, как объединение высших судов, с обязательным введением института проверки законости и обоснованности судебных актов инстанцией, стоящей выше уровня разделения судов на арбитражные и общей юрисдикции, позволит со временем устанить существующее противостояние и сделать судебную практику действительно единообразной – в целом, а не арбитражной и общеюрисдикционной по отдельности.

Андрей Самойлов, старший юрист московского офиса МЮГ AstapovLawyers:

"На мой взгляд теория автора интересна, но несколько утопична. Никакого передела рынка юридических услуг не произойдет. Бедные адвокаты останутся бедными из-за нехватки квалификации, навыков продаж, команды, пиара и подобных условий. Я не вижу, каким образом изменения в системе судебной власти и в процессуальном законодательстве смогут изменить эти факторы и повлиять на конкуренцию. Мнение, что топовые игроки  рынка не приспособятся и уйдут в тень кажется слегка натянутым.
Размер расходов на оплату услуг представителей, взыскиваемых судами ничего общего со стоимостью этих услуг также не имеет (когда речь идет о топовых фирмах). Для крупного бизнеса возмещение стоимости услуг не настолько принципиально, чтобы привязывать размер гонорара к этой практике. Цена самого вопроса, как правило, в сотни раз выше. Да и не так часто арбитражные суды взыскивали миллионные расходы. Это скорее исключение. Паники на рынке я также  не наблюдаю. Юристы обоснованно опасаются, что нелепая архаичная махина судов общей юрисдикции нивелирует все, что сделано за долгие годы. Хаос определенно будет, однако все понимают, что это явление временное. Российские юристы привыкли к потрясениям".

Андрей Зеленин и Степан Гузей, юридическая фирма  Lidings:

Разделяя в целом опасения юридического сообщества по вопросу объединения высших судов, хочется подчеркнуть, что они связаны, прежде всего с возникшей неопределенностью относительно сроков, форм и конкретных механизмов реализации этой идеи. Идея объединения по факту настолько сырая, что говорить о том, что она поддерживается конъюнктурно чиновниками, а юристы все как один - против, совершенно не приходится. Более того, идея находит критиков в большей части по политическим мотивам как раз среди чиновников.На наш взгляд, слияние судов, несомненно, благо для российской правовой системы, при условии, что оно будет происходить с сохранением всего лучшего, что наработала каждая из ныне действующих ветвей. Электронное правосудие, к примеру уже достаточно эффективно работает в СОЮ и нельзя огульно говорить о том, что они застряли в середине ХХ века. Безусловно не обходится без «реакции», но вполне вероятно, что здесь именно размер системы имеет значение. Количество СОЮ несравненно больше в сравнении с АС. Однако буквальное деление судов на «меньшие» и «большие» нельзя признать обоснованным – даже в рамках советской системы «суды общей юрисдикции-госарбитраж» такого подчинения не проводилось, оно признавалось необоснованным в том числе и на уровне теории гражданского процесса.Далее приводим несколько тезисов по ряду других вопросов, затронутых в статье:- Автор неверно понимает характеристики категории «судебные расходы». Суммы, взыскиваемые в качестве судебных расходов, идут клиенту-заказчику юридических услуг, но никак не юристам, сопровождающим судебный спор. Соответственно, взыскивая судебные расходы юристы не увеличивают свою стоимость для клиента и не увеличивают количество прибыли по конкретному проекту. Ровно наоборот – идет снижения затрат клиента на юридических консультантов, причем данная система с той или иной эффективностью работает во многих развитых юрисдикциях.- Реформа профессии нужна, однако привязывание ее к "старорежимной" адвокатуре выглядит ошибкой. Размер почасовой, а точнее подневной ставки адвоката-защитника по назначению в сравнении со ставками «бизнес-адвокатов» - это вопрос отношения адвокатского сообщества к своей работе или, скорее, отношение государства к своим гражданам. Пока ситуация в отношении институтов гражданского общества не измениться в целом проблема дисбаланса ставок будет иметь место, причем независимо от того, объединится юридическое сообщество «под зонтиком» адвокатуры или нет. - Иностранные фирмы (хотя по составу российских офисов многие из них вполне можно рассматривать как российские) были и будут лидерами в тех областях, когда требуется консультирование по вопросам иностранного права (трансграничное финансирование, международные сделки слияния и поглощения). Однако российские компании на их фоне не выглядят бледно, более того, есть области оказания юридических услуг, которые классически относятся к «домашним», например сопровождение споров в национальных судах, все более «оккупируются» именно российскими юристами.

Грищенкова Анна Владимировна, руководитель практики по разрешению споров ФБК Право:

Идея с объединением судов у всех практикующих судебных юристов вызывает легкое недоумение и множество вопросов (в том числе о соразмерности средств цели и о практической реализации). Но, похоже,к этой идее уже надо привыкать - видимо, двуглавость присутствует у нас везде. И главное теперь - это продолжать качественно защищать интересы своих доверителей в новых условиях.

  • Поделиться с друзьями
  • Переслать по E-mail

* — все поля обязательны для заполнения